Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Победа власти на региональных выборах 14 октября была достигнута не путем усиления реальной политики, а посредством хитроумных политтехнологий. Однако цена этой победы — дальнейшая потеря легитимности, дискредитация и деградация системы. Власть так и не осознала необходимость и неизбежность масштабной политической модернизации.
Военный конфликт между Турцией и Сирией набирает обороты, но турки не знают, как себя вести дальше, и уже не рады, что втянулись в этот конфликт. Судьба же самого Башара Асада, до сих пор удерживающегося у власти в Сирии, будет окончательно решена после выборов в США (но кто победит на них — до сих пор неясно).
Председательство Украины в ОБСЕ открывает перед страной много вызовов и в то же время — возможностей. Планы Украины в том, что касается председательствования, должны быть амбициозными. Страна должна продемонстрировать доверие к себе по таким ключевым вопросам, как демократические выборы, свобода слова, независимость судов, защита прав меньшинств.
Митт Ромни одержал верх в дебатах с Бараком Обамой: он показал американцам, что он может быть раскованным, обаятельным и в то же время уверенным в себе. Аргументы же, которые приводились в ходе дебатов, уже и так были известны.
В России идет огосударствление религии и клерикализация политики. Защищая ислам и запрещая фильм «Невинность мусульман», Кремль и РПЦ одновременно защищают самих себя. Защита ислама оказывается тождественной защите православия.
Политическая жизнь в Грузии становится плюралистичной, но для установления полноценной демократической системы необходимо изменение ментальности населения и политиков. В целом же, чтобы обрести стабильность, Грузия должна найти источники внутреннего роста и определиться со своим местом в современном мире; а чтобы преодолеть «постсоветскость», ей надо двигаться в сторону ЕС и НАТО.
РФ обязана заняться экономическим развитием Дальнего Востока и Сибири, географически входящих в Азиатско-Тихоокеанский регион. Для этого России нужны внешние партнеры в данном регионе, обладающие инвестиционными и технологическими ресурсами. При этом нужно избегать односторонней зависимости от Китая, привлекая и других партнеров, в первую очередь Японию.
Северный Кавказ — самая конфликтная территория России, и федеральный Центр не в силах решить его проблемы. Этот регион в значительной степени следует своим собственным, а не российским законам и постепенно отдаляется от России в плане общегражданских ценностей, ментальности, культуры.
Нападение на американское консульство в Бенгази является суровым и трагическим напоминанием о вечных проблемах плохого управления и вакуума в сфере безопасности.
С одной стороны, российская власть с определенным успехом модернизирует вооруженные силы; с другой стороны — она, как и прежде, склонна видеть вокруг себя только врагов, а не друзей. Кремлю стоит пересмотреть свое стратегическое видение ситуации — и в первую очередь демилитаризировать отношения с США.
За два года на посту мэра Москвы Собянин обеспечил переход от персоналистского лужковского режима к новому, скорее технократичному механизму. Он показал себя эффективным управленцем, и хотя заметных успехов у него нет, но нет и провалов. Однако в Москве по-прежнему огромен разрыв между властью и обществом и фактически нет муниципальной власти.
На прошлой неделе потери войск США в Афганистане превысили 2000 человек. Но этот трагический факт привлек гораздо меньшее внимания, чем подобные события ранее. В своем недавнем интервью ведущий научный сотрудник Фонда Карнеги Сара Чейс, прокомментировала эту и другие проблемы, связанные с поддержанием безопасности.
Доклад Минченко о правлении Путина отражает текущий расклад властных сил: нынешний режим — это коллективное господство правящей корпорации, персонифицируемой Путиным. Но в докладе нет ответа на системные вопросы нового времени, ознаменованного конфронтацией между властью и активными гражданами на фоне перехода от электорального авторитаризма к жесткому авторитарному режиму с элементами диктатуры.
Теракт в Казани развеял иллюзию, что Татарстану, в отличие от Северного Кавказа, удастся избежать радикализации ислама. Активность исламских радикалов в Татарстане нельзя преувеличивать, но нельзя и игнорировать, как это порой делают власти республики.
Испугавшись протестов, власть подготовила базу для резкого закручивания гаек. Но есть надежда, что власть, просто повинуясь инстинкту самосохранения, начнет вести себя более взвешенно и более либерально. Главный же позитив текущего времени — в том, что в стране восстанавливается публичная политика и появилась политическая динамика.
Вместе с возвращением Сечина — без уведомления Медведева — на пост председателя совета директоров «Роснефтегаза» из правительства ушел фактический контроль над нефтегазовым сектором. Этот удар по имиджу Медведева, возможно, должен подготовить граждан к тому, что осенью Медведева снимут.
Изменение отношения к итогам Олимпиады с негативного на позитивное, возвращение дела Мирзаева на доследование, неспособность предвидеть резонанс дела Pussy Riot — знаки того, что власть не может заранее предугадать реакцию на свои действия и сразу выработать определенную позицию: мир вокруг слишком быстро меняется, и люди в РФ и за рубежом воспринимают российские события не так, как раньше.
Благожелательная позиция РПЦ в отношении Ирана — это преломление официального «особого» подхода российских властей к этому государству. К тому же РПЦ завидует ситуации в Иране, где страной управляют религиозные деятели и где влияние религии очень сильно. Но подобная ситуация невозможна в России: если в Иране ислам определяет политику, то в РФ Церковь — интерпретатор политики светской власти.
Похоже, что на ближайшее время планируется антикоррупционная кампания, при помощи которой Путин проведет передел доходов и собственности элит, чтобы избежать неконтролируемой борьбы среди их членов. Такая кампания повысит легитимность Путина и в глазах элит, и в глазах электората.
В настоящий момент репрессивная политика Путина достаточно эффективна с точки зрения удержания власти и самосохранения властной элиты, но для развития страны в позитивном направлении это контрпродуктивно. Бесконечно закручивать политические гайки невозможно, и в итоге это приведет к конфликтам внутри самой элиты и ее распаду.